Новый альбом Рейнхарда Мея «Schatzhauser»: бард и республика

Мей снова в теме – так заявил Бабо

Кто бы мог подумать, что бард Рейнхард Мей в свои восемьдесят с лишним лет так неожиданно вновь станет актуальным? Один из самых трогательных моментов в документальном фильме «Babo – Die Haftbefehl Story» – когда офенбахский рэпер Хафтбефель после эмоционального срыва подпевает песне Мея «In meinem Garten».

После этого песня взлетела в стриминговых чартах. Рейнхард Мей снова «в теме» – так заявил сам Бабо.

Рейнхард Мей подводит итоги

Это побудило Мея перезаписать композицию для нового альбома «Schatzhauser» в качестве тринадцатого трека, «довеска к дюжине», или «treize à la douzaine», как он сам узнал от своего французского винодела.

Мей поблагодарил Хафтбефеля, рассказал он в интервью Frankfurter Allgemeine Zeitung, и, несомненно, такое признание принесло барду большое удовлетворение. В свои 83 года Рейнхард Мей на «Schatzhauser» подводит итоги: что останется после него и на что он ещё может надеяться в жизни.

Возвращение к истокам

Мей решил вернуться к истокам: только гитара и голос. Эти истоки уходят в прошлое более чем на полвека, когда в основном мужчины – тогда ещё не говорили о «белых мужчинах» – под акустическую гитару пели о том, как мир мог бы стать чуточку лучше. На Западе их песни были менее экзистенциальными, чем на Востоке.

Мей всегда оставался мастером личных размышлений, его мягкий голос затрагивал темы дружбы, как в песне «Gute Nacht Freunde», так и в новой «S isch guet gsi», посвящённой швейцарскому другу.

«Холодное сердце» как источник вдохновения

Мировые события Мей и сейчас затрагивает редко. В «Тристане» он скорее весело, чем саркастично поёт о разрушении природы, которое не пощадит и человека.

«Schatzhauser» назван в честь лесного духа из сказки Вильгельма Гауфа «Холодное сердце», который является лишь «воскресным детям». Эти дети, как и угольщик Петер из сказки, не знают, что делать с тремя исполненными желаниями.

Альбом рассказывает о том, как мы, «воскресные дети» мира и процветания, постоянно терпим неудачи. Он призывает прощать себя за это. Более политические песни Мея всегда касались людей, и нельзя отрицать, что и это послание несёт в себе политический потенциал в эпоху разобщения и ожесточения.

Классический бард-альбом

Мей предстает классическим бардом, как в музыке, так и в текстах, используя образы странника, кубка с болиголовом или благородного рыцаря на белом коне.

Такое можно счесть устаревшим, но и вневременным. В этих старых образах, исполненных 83-летним певцом с мягким голосом и нежным перебором на гитаре, есть утешение. Трогательное позднее произведение от человека, который растрогал рэпера Хафтбефеля до слёз.