Манфред Вебер не сдается: противостояние в руководстве ХСС

Предстоящие недели в ХСС будут насыщенными. Фракция земельного парламента собирается в Клостер-Банц на закрытое заседание; приближается решение, станет ли член ХСС Ильзе Айгнер первой женщиной-президентом страны; также делегаты соберутся на съезд партии. В конце мая вице-председатель ХСС Манфред Вебер в своем «Пингстбрифе» резко раскритиковал политику Маркуса Зёдера. Тогда казалось, что дни лидера ХСС сочтены, а осень будет бурной. Что же теперь?

Окружение Зёдера считает, что конфликт затушен. Лидер партии представил план из десяти пунктов, негласно отвечающий на критику Вебера. Генсек ХСС Мартин Хубер сообщил F.A.Z., что план «полностью реализуется». В этом году пройдут европейский и внешнеполитический конгрессы. Интересно, кто получит там сколько времени для выступлений. На днях состоится закрытое заседание правления ХСС. По слухам, Зёдер принял меры, чтобы обсуждения как на этом заседании, так и в Банце не вышли из-под контроля.

Вебер активнее в Баварии, чем раньше

Значит, всё по-старому? Зёдер — бесспорный лидер? Не совсем. Вебер активно старается опровергнуть впечатление, что он отступил и вернулся в Брюссель. Напротив, он, что заметно уже давно, присутствует в Баварии чаще, чем в прошлые годы. Недавно у него было особое мероприятие: фестиваль Гилламоос в нижнебаварском Абенсберге, в районе Кельхайм – на родине Вебера.

Этот народный праздник известен за пределами Баварии благодаря политическим дебатам, которые партии проводят там в последний день. В 2023 году там присутствовал Фридрих Мерц, тогдашний глава ХДС. Он заявил в переполненной пивной палатке: «Германия — это не Кройцберг, Германия — это Гилламоос». Мерц обозначил мнимый контраст, актуальный и для Вебера: здесь обычные люди, настоящая жизнь; там — пузырь, технократы, «чужие». Вебер, глава Европейской народной партии и лидер ее фракции в Европарламенте, видит это иначе: здесь — приземленная Бавария, там — «космический корабль Брюссель».

В кругах, близких к Зёдеру, любят указывать, когда «Манфред» досрочно покидает заседание правления ХСС, чтобы отправиться в Брюссель. Недавно министр сельского хозяйства Михаэла Канибер и министр по делам Европы Эрик Байсвенгер (оба из ХСС) в письме, которое неслучайно стало публичным, упрекнули его в том, что он пропустил «крайне важный» круглый стол с лесовладельцами и представителями фермеров Баварии. Вебер, в ответном письме, также ставшем публичным, заявил, что в тот день у него была встреча с американским послом по вопросу таможенного соглашения, которое «имеет большое значение для экспортной экономики Баварии».

Размышления с Тео Вайгелем

Вебер был прав, но это заявление снова звучало немного отстраненно, как из «космического корабля». В этом смысле Гилламоос пришёлся кстати. Вебер использовал возможность показать местным жителям и приглашенным журналистам (особенно столичной и брюссельской прессе, которая тоже подозревается в оторванности) свою близость к народу. Он действовал быстрее Зёдера: тот прибыл на Гилламоос лишь три дня спустя, чтобы выступить с речью.

Программа Вебера началась на Дунайском прорыве в Вельтенбурге – одном из самых живописных мест Нижней Баварии. Остановка регулярного судоходства из-за мелководья, когда ходили только небольшие лодки, подчеркнула уязвимость баварской природы. Однако, как это часто бывает, под бело-голубым небом это не испортило настроение. Уже здесь, на Дунае, можно было узнать Вебера как человека — такая доступность напоминает тур «Маркус Зёдер лично», который институционализировал премьер-министр. Далее путь лежал в бенедиктинский монастырь Вельтенбург – место, символизирующее телесное благополучие, веру и внутреннее уединение.

Для этого вечера размышлений Вебер привлёк интересных гостей. Один из них — почётный председатель ХСС Тео Вайгель. Он поддержал Вебера после «Пингстбрифа» и посоветовал Зёдеру не воспринимать критику как «оскорбление величества».

Синтез жареного цыпленка и Брюсселя

Вайгель и Вебер поделились интересными идеями, в том числе такими, что наверняка заинтересовали бы Зёдера, но не предназначались для публики. Присутствовал также политолог Джованни Орсина. Этот римлянин, разделяя взгляды Вебера, призвал к синтезу абстракции и конкретики, «Anywheres» и «Somewheres», или, по-баварски: ноутбука и кожаных штанов, жареного цыпленка и Брюсселя.

После короткого отдыха в отеле, чей «римский» вид, казалось, тоже служил идее великого синтеза, группа отправилась на праздничное шествие по Абенсбергу, городу с населением около 15 000 человек. В шествии участвовало так много обществ, что зрителям хотелось воскликнуть: «Социальное единство!»

Что отличает Вебера: он почти незаметен

Вебер тоже шёл в процессии, в традиционном костюме. В глаза бросалось, что он почти не выделялся. Он умеет вливаться в толпу, не создавая, в отличие от Зёдера, огромной волны внимания при появлении. Хорошо ли это в Баварии? Или плохо? Аналогичное впечатление вечером в пивной палатке. Там тоже велись интересные разговоры, но их затрудняло громкое выступление группы «Stoapfälzer Spitzbuam».

Если бы Зёдер и Вебер сидели вместе за пивным столом, музыка бы их не беспокоила. Ведь они сейчас не разговаривают друг с другом, а лишь друг о друге, и то в основном косвенно. Это проявилось на недавней пресс-конференции после заседания баварского кабинета по вопросам Европы. Хотя Зёдер формально выразил приверженность ЕС, речь шла в основном о недостатках в Брюсселе. Полное имя важнейшего европолитика ХСС Зёдер произнёс лишь однажды, явно неохотно. Вебер же в своём «Пингстбрифе» вовсе не упоминал Зёдера по имени. Семейные терапевты, вероятно, назвали бы такие отношения «токсичными».

Что конфликт Зёдера и Вебера значит для ХСС?

Что это значит для партии? С одной стороны, десятилетиями её секрет успеха заключался в участии на всех политических уровнях, создании синергии и таким образом увеличении своего влияния. «Холодная война» между лидерами это затрудняет. С другой стороны, в ХСС есть традиция считать стойкость в ожесточённых конфликтах добродетелью и даже гордиться ею.

Как это может развиваться? Сейчас популярны исторические аналогии. В ХСС тоже есть такие. В 1976 году между тогдашним главой ХСС Францем Йозефом Штраусом и его заместителем Францем Хойблем царила «ледяная эра». Обвинение в адрес Хойбля, как пишет Герберт Риль-Хайзе в своей книге о ХСС, звучало так: «оскорбление величества». Оно заключалось в том, что он имел иное мнение, считал себя столь же значимым или даже стремился к должности Штрауса. Кроме того, пресса обходилась с вице-председателем бережно. Это похоже на то, как люди Зёдера говорят о Вебере.

Штраус пытался покончить с политической карьерой Хойбля с помощью досье, которое неслучайно стало публичным. Это не удалось. Однако карьера Штрауса продолжалась ещё очень долго. Это шаблон? Сейчас сторонники Вебера выжидают. Что произойдёт на федеральном уровне? Что с делом Ильзе Айгнер? Что будет с Мерцем, если и следующие земельные выборы обернутся катастрофой? Попытается ли тогда Зёдер снова «прыгнуть» в Берлин, или, точнее: сбежать туда?

К 60-летию Штрауса, за год до того, как стало известно о «грязном досье», Хойбль ещё восхвалял лидера партии: «Мы празднуем силу вашей личности, её неповторимость, уникальность, особенность, человека, на которого смотрят мировые политики, когда смотрят на ХСС; ведь всё определяется вами».

Зёдеру исполнится 60 в январе. Он наверняка принял бы такую похвалу. Однако то, что его заместитель Вебер решится на подобное, при всех неопределённостях, считается полностью исключённым.