Архивная Находка: «Это не сигара, это повод для войны»

Хайнер Мюллер многими считается одним из величайших драматургов, появившихся в ГДР. Он скончался 30 декабря 1995 года. Мюллер преимущественно писал театральные пьесы и стихи. Однако то, что он также создал киносценарий, стало известно совершенно случайно.

В одном из своих интервью Мюллер однажды упоминал, что в 1963 году из-за финансовых трудностей он занимался исследованиями для репортажа на строительной площадке в Леуне. В Архиве Хайнера Мюллера при Берлинской академии искусств (AdK) почти все его наследие оцифровано и снабжено соответствующими заметками в каталоге. Марен Хорн и команда AdK всегда оказывают помощь, а вдова Мюллера, Бригитта Мария Майер, щедро предоставляет доступ к найденным материалам. В архиве действительно обнаружился неопубликованный пятистраничный радиорепортаж о повышении квалификации в строительстве, который по неизвестным причинам так и не вышел в эфир. Но это было только начало.

Хайнер Мюллер ничего не выбрасывал. Он хранил каждую бумажку, каждый конверт, каждую салфетку с мыслью или стихом. Было ли это проявлением собирательства? Или, скорее, он осознавал значимость своих слов? В конце концов, однажды он кокетливо сказал: «Я лучший из ныне живущих драматургов, это знает каждый ребенок». Возможно, он был великодушен и понимал, что обеспечит работой поколения германистов, ищущих открытия в его наследии.

Однако Мюллер не был образцом порядка. Все эти вещи не были аккуратно рассортированы по папкам, а лежали стопками на столах, полках, по всей квартире. После его смерти архивариусы обычно помещали такие стопки в одну папку, и эта система сохранилась до сих пор. Кроме того, Мюллер мог годами работать над одними и теми же темами или планами, иногда откладывая их, а затем снова возвращаясь к ним.

Проект «Бригада»

Именно поэтому в одной из таких папок обнаружились параллельно разрабатываемые концепции и отсылки к другим контекстам. Так я наткнулся на таинственный проект под названием «Бригада». Это было интересно, так как, вероятно, речь шла о сельскохозяйственном производственном кооперативе (ЛПГ), всего за несколько лет до премьеры знаменитой пьесы «Переселенка» о принудительной коллективизации крестьянской деревни, которая в 1961 году была немедленно запрещена и принесла Хайнеру Мюллеру известность. Это соответствовало замечанию Мюллера о том, что он однажды должен был написать вместе со своей женой Инге сценарий для кинокомпании ГДР DEFA о особенно плохо работающем ЛПГ.

И действительно: в Федеральном архиве, благодаря помощи Барбары Барлет из фонда DEFA, я нашел то, что искал: там хранятся три завершенные версии проекта «Бригада» — десятистраничный эскиз материала, тридцатистраничное резюме и готовый продукт, названный «черновым сценарием», объемом 168 страниц. Наряду с договорами, перепиской и всей сопутствующей документацией.

В 1950-х годах, однако, предпринимались попытки убеждения. Была цель ввести «новый стиль работы», где каждый должен был активно участвовать в социалистическом коллективе и способствовать его развитию, а никто не должен был политически отстраняться. В деревне это означало: все крестьяне должны были вступать в ЛПГ. Это решение было принято еще в 1952 году на добровольной основе, но результаты были скромными: несмотря на все усилия, за шесть лет удалось убедить лишь 30 процентов крестьян.

Поэтому весной 1958 года была развернута широкомасштабная кампания: специально сформированные Центральным комитетом (ЦК) СЕПГ бригады ездили по стране, посещали собрания, предприятия и деревни, чтобы устранить существующие проблемы и внедрить «новый стиль работы» — своего рода социалистическое консалтинговое агентство в духе McKinsey.

В маленькую деревню Ризигк, недалеко от Дессау, прибыли 15 членов бригады из Галле и пробыли там две недели, возглавляемые членом ЦК и сопровождаемые репортерами, которые документировали происходящее статьями в газетах. Затем районный совет еще в течение года направлял десять «просветителей» для ведения агитации.

Писательница Марта Наврат тогда в одном из своих коротких рассказов превозносила героическую борьбу членов бригады против христианских влияний, реакционных элементов и, прежде всего, злобных крупных крестьян, препятствующих прогрессу. Этот рассказ должен был стать основой для сценария Мюллера: крупные крестьяне подстрекали молодежь и даже планировали избить членов бригады на майских танцах. Но бригадиры завязывали дружбу в деревне, привлекали молодежь на свою сторону и обещали отремонтировать ужасно разбитую деревенскую дорогу.

«На пути к социалистической деревне»

Женщины обязуются построить детский сад. Самой сложной задачей оказывается попытка убедить индивидуальных крестьян вступить в ЛПГ «Красный Октябрь». Но долго они сопротивляться не смогут, это точно, обещает повествователь злорадно-торжествующим тоном. В конце на первомайской демонстрации марширует боевая группа, повсюду развеваются красные флаги, и Ризигк «на пути к тому, чтобы стать социалистической деревней».

В газетных статьях многие жители Ризигка — как фермеры, так и местные функционеры — были названы по именам и в некоторых случаях опорочены. Мы только что начали исследование, чтобы найти детей этих упомянутых людей и опросить их. Подтверждается, что кампания в деревне действительно была отвергнута многими, хотя и не всеми, и на крестьян оказывалось значительное давление. Когда последние из них все же вынуждены были уступить, они — как последнее проявление неподчинения — создали свой собственный, альтернативный ЛПГ типа I, в котором они делили только землю, но не скот и машины. Здесь, по-видимому, прослеживаются очень болезненные воспоминания.

Короткий рассказ Марты Наврат был представлен 29-летнему Хайнеру Мюллеру летом или осенью 1958 года для написания сценария. Мюллер тогда был восходящим молодым писателем, большим талантом и социально активным (хотя и с роковой склонностью к честности), прославившимся пьесами из фабричной среды: его прорыв состоялся в 1956/57 годах с «Ложным ценившим», позднее отмеченным наградами, но уже в 1958 году он получил первую резкую критику за «Коррекцию», где Мюллер откровенно описывал, как рабочие реагируют на высокие нормы: просто завышая производственные показатели.

DEFA хорошо платит

Мюллеры, конечно, приняли предложение о кинопроекте; DEFA хорошо платила, что пара художников в те еще трудные годы едва ли могла отклонить. Оба отправились в Ризигк и там побеседовали с некоторыми крестьянами, чей опыт был включен в сценарий.

Особенно одна история, рассказанная ему пожилым фермером, тронула Мюллера настолько, что он смог повторить ее в своей автобиографии спустя более 30 лет: сам он хотел бы вступить в ЛПГ, но его семья была против — сын, потому что это было его наследство, которое он должен был отдать, и жена, потому что она десятилетиями так изнуряла себя, что ее руки скрючились и почти не разгибались. Оба не хотели просто так отказываться от тяжело заработанного.

В окончательном сценарии Мюллер немного отходит от шаблона

Если в своем первом наброске в ноябре 1958 года и в экспозе от марта 1959 года Мюллер еще придерживался первоисточника, то в окончательном сценарии он позволил себе некоторую свободу. Он убрал поездку в образцовую ЛПГ, а также майское празднование с флагами и боевыми группами. Рукописные заметки — собственные критические оценки или, возможно, отзывы, которые он получил извне, гласят: «персонажи слишком односторонние», «постоянно враждебное отношение крестьян», «символика иногда преувеличена», «конфликты индивидуальных крестьян схематичны».

Таким образом, Мюллер затем пытается понять некоторые мотивы фермеров и рассказать их личные предыстории. Он также изображает противных крупных крестьян, но и тех, кто компетентен или колеблется. Важными для него являются женские персонажи и их стремление к равноправию, например, осиротевшая, безденежная служанка, которая видит свое будущее в ЛПГ, или женщины, которые сами берутся за строительство детского сада.

Члены бригады обладают меньшей глубиной и, в отличие от исходных материалов, не являются чистыми героями. «Что вы сделали не так: все», — вынуждены они слышать от мэра. «Вы врываетесь в деревню, ничего не знаете, кроме того, что написано на бумаге, ведете себя как сам Сталин, хотите сломить деревню и перейти к социализму галопом».

Короткие реплики оживляют диалоги

Кроме того, Мюллер разбавляет серьезные конфликты комическими элементами, как визуально, так и в диалогах, например, такими однострочниками: «ЛПГ не сможет купить машину до тысяча девятьсот восьмидесятого года» или «Это не сигара, это повод для войны». Мюллер был убежден в социализме и преимуществах ЛПГ — например, в эффективности за счет больших площадей и совместного использования машин, разделения труда с возможностью отпусков и больничных. Но он верил, что крестьян можно и нужно убеждать.

В конце концов, он просто выбрал неудачное время: вместо того чтобы закончить сценарий в августе 1959 года, Мюллер запросил продление до конца года, которое он снова превысил. Ведь в зимнем семестре он начал репетиции в Высшей школе экономики и параллельно продолжал писать свою пьесу «Переселенка», которую он вынашивал годами. Она также в основном затрагивает фазу более или менее добровольной коллективизации сельского хозяйства и показывает в качестве обнадеживающей фигуры беременную молодую женщину из бывших немецких восточных территорий, которая в конце концов получает участок земли и обрабатывает его вместе с другой, также покинутой женщиной. У нее есть некоторые сходства со служанкой из сценария; есть легкие пересечения и с другими персонажами.

Когда Мюллер закончил, ему предложили сделать из этого комедию

Когда он наконец сдал сценарий в марте 1960 года, принудительная коллективизация была в самом разгаре, эвфемистически называемая «социалистической весной на селе». Работа Мюллера по убеждению стала бесполезной или, как подтвердил ему курирующий драматург DEFA, «не выдержала общественного процесса развития с 1958 года до сегодняшнего дня». Он рекомендовал Мюллеру сделать из материала комедию, потому что в комедии конфликты разрешаются мирно и ведут к счастливому концу. Мюллер подписал новый контракт, но, кажется, никогда его не выполнил.

Вместо этого он продолжал работать над «Переселенкой», даже после строительства Берлинской стены 13 августа 1961 года, недооценивая влияние этого события на чувствительность цензоров, ведь «ни при написании, ни при репетициях мы не осознавали, что заложили бомбу. Мы были совершенно веселы, считали, что то, что мы делаем, абсолютно социалистично, студенты тоже».

Найденный сценарий убедительно подтверждает эту самооценку, показывая, насколько молодой Мюллер тогда был готов критически сопровождать строительство социализма, будь то на селе или в производстве, и принимать дидактическую задачу, возложенную на писателей в этом процессе. Только позже он понял, что его пьесы давно вышли за рамки его собственных убеждений, ибо «текст умнее автора». Его друг-драматург Петер Хакс, считавший «Переселенку» «великой комедией», уже догадывался: «Они убьют тебя политически, потому что ты их извиняешь». И так оно и случилось.

После премьеры 30 сентября пьеса была немедленно снята с показа и запрещена на десятилетия, все участники были допрошены, Мюллер исключен из Союза писателей, а режиссер Б. К. Трагелен отправлен «на исправительные работы на производство» в буроугольный карьер. Это был самый крупный театральный скандал ГДР. Без счастливого конца.