» Однажды в Тоншаеве. Продолжение.

 
 
 

Однажды в Тоншаеве. Продолжение.

Опубликовано: 12-11-2008, 14:00, комментариев: 2

   Владимира Ефименко нет с нами. Поэтому говорим о нем, как о живом. Публикация основана на реальных воспоминаниях людей, которые его хорошо знали.

   Он приехал в Кувербу в самом конце восьмидесятых по распределению, окончив с отличием Работкинский агро-промышленный техникум. Приехал по бедности в брезентовых брюках, похожих на те, в которых обычно работают сварщики. И эти брюки были подпоясаны обыкновенной веревочкой.

   В первый же вечер пришел в таком виде на танцы. Реакцией был дружный хохот всех присутствовавших девчонок! Покрасневший от такого «внимания», он тут же покинул деревенский клуб.

   Считается, что этот случай нанес его душе навсегда оставшуюся тяжелую психическую травму.

   Ни одна из местных женщин не может сказать, что у нее была любовная история с Ефименко. У него не было семьи. На вопрос, почему не женится, он однажды сказал, что не может позволить себе семью, потому что «ходит под бандитами».
   «Бандиты» в жизни Ефименко были всегда. Не уголовники в татуировках, а серьезные люди из областного центра.

   Однажды, в одной нормальной с виду фирме, он взял с отсрочкой платежа солярку для посевной кампании. Потом, когда что-то не заладилось и вовремя не заплатил, за деньгами приехали «жулики» и "включили счетчик". Фирма была «бандитской». Неоднократно прятался от них, потом находил деньги, утрясал все вопросы, несколько раз покупал или менял на лес и отдавал им машины. 

   Собственно, происходящее не было чем-то особенным. Так жили многие предприниматели начала девяностых. Ефименко не был исключением.

   Борис Ефимович Немцов, тогдашний нижегородский губернатор-реформатор исповедовал религию под названием «капитализм». И как любому проповеднику своей веры ему нужны были чудеса, или новые иконы, одна из которых – фермер Ефименко, способный накормить Россию! Типа, как Христос пятью хлебами сорок тысяч человек накормил.

   Ефименко обладал потрясающей энергией. Расширял бизнес, не без поддержки администрации района и Бориса Ефимовича участвовал в различных федеральных и областных программах, получал там огромные деньги, которые потом просто расхищались. «Из Кувербы деньги увозили чемоданами». На этих деньгах «поднялись» некоторые известные ныне предприниматели в Пижме и Тоншаеве.

   Но что-то и делалось. Так был построен небольшой коттеджный поселок во Втюринском: пять домов в практически заброшенной деревне на берегу прекрасного пруда. Ефименко так и не смог их потом никому продать: во Втюринском не было ни школы, ни производства. Негде было работать.  

   После его смерти пять добротных кирпичных домов с дворовыми постройками, крытые железом, были разобраны на кирпич, который был продан за долги.
   Символ странной и непонятной жизни…

   Своего дома у Ефименко не было все двадцать лет. Он жил в Кувербе, останавливаясь в разных домах, в разных семьях. Неделю мог жить в одном доме, потом перейти в другой. Люди привыкли к такому необычному поведению человека, жившего по принципу «плюс-минус миллион».

   Но деревенские вспоминают его с теплом, для них он был «своим», помогавший всем техникой и деньгами. И хотя со временем он чаще стал говорить «нет» в ответ на просьбы, это не меняло к нему отношения.

   Был один из первых судов по взысканию с него задолженности по взятому в банке кредиту.

Судья спрашивает: «Гражданин, вы кто?»

- Я - ответчик Ефименко!

Судья минуту думает и объявляет: «Ответчика Ефименко из зала суда удалить. Заседание провести в отсутствие ответчика!»

   Ефименко пришел в суд в пляжных шлепанцах на босу ногу, шортах и в футболке, на которой была нарисована огромная обезьяна с бананом!

   Когда он погиб, он был одет в камуфляж, который обыкновенно носят лесорубы и рабочие на пилорамах.

   Огромная по районным масштабам империя, включающая сельхозпроизводство, переработку древесины, хлебозавод и торговлю, - трудно управлялась. «Доставали» бесконечные суды по взятым кредитам и лизингам. Чтобы избежать принудительной продажи имущества за долги, много техники и недвижимости было списано, переоформлено на других людей, отдано в аренду даже в другие районы области.

   Аренда показалась Ефименко интересным делом. Зачем самому крутиться с производством, ведь гораздо легче раздать все в аренду и регулярно получать деньги.

   Андрею Лебедеву из Одошнура он также попытался отдать в аренду имевшееся там производство. «Плати тридцать тысяч в месяц и работай. Это же всего два воза березы!»

   Лебедев отказался, объяснив, что согласно их совместной договоренности, он уже выкупил у него все это имущество.

   Возник спор, просочившийся на страницы местной газеты. Тогда в одну неделю публиковалось объявление о том, что «руководителем хозяйства является Лебедев, а печать, выданная Ефименко, считается недействительной». Через несколько дней публиковалось точно такое же, но что «руководителем хозяйства является Ефименко, а печать, выданная Лебедеву, считается недействительной».

   В итоге Глава района Анатолий Коновалов вмешался и потребовал решить спор официально: либо через суд, либо на собрании работников.

Было назначено общее собрание, на которое почему-то никто не пришел. Ефименко назначил еще одно собрание и, по словам одошнурских, тогда многие были готовы голосовать за него.

   Но за несколько дней до собрания Ефименко погиб.

   Все (!) марийцы, с кем я говорил, соглашались с тем, что Ефименко «убрали». Не факт, что  одошнурские, поскольку споры, подобные этому, были у Ефименко и в других местах. Так у другого предпринимателя, тоже марийца, Ефименко выпилил целую деляну леса. Украл, другими словами. Тот узнал, приехал разбираться, получил обещание вернуть украденное в полном объеме. И ждал многие месяцы. Не дождался.

   Почему «убрали»? Об этом говорят обстоятельства смерти. Представьте: друзья тормозят случайно проезжавшую машину, сажают туда Ефименко и просят довезти до дома. Но в этой машине едут пьяные марийцы: и водитель и пассажир. Возвращаются со свадьбы. При сильнейшем ударе об ограждение моста, от машины отлетает мотор, но водителю ничего не делается! С пассажиром тоже ничего, ночь бродит по лесу, потом по Тоншаеву и лишь через сутки что-то вспоминает. Погиб только Ефименко: вылетел из машины, упал в воду и утонул.

   Смерть была с Ефименко. Он возил ее с собой. Исход его жизни уже был предопределен, вопрос был только в сроке. Свидетельством того, что с ним не все ладно, была появившаяся страсть к игре на игровых автоматах.
   Максимальный проигрыш Ефименко за вечер составил сто тридцать тысяч рублей (нынешними деньгами). Некоторые близкие люди пытались запретить ему играть. «Месяц держался, потом проиграл сто рублей, через три дня – триста. Через неделю - тридцать тысяч».

   Проигранные деньги – это невыплаченные зарплаты и обозленные люди.

   В Пижме он проигрывал все имевшиеся у него наличные, занимал в долг у присутствующих. Потом часто забывал, у кого занимал. И ему перестали давать деньги в долг в Пижме.

Он стал ездить играть в Тоншаево. Как в день смерти.

   Даже православная религия говорит, что люди, одержимые страстью к чему-либо, на самом деле одержимы «бесом» или по другому, - «силами зла», которые полностью управляют человеком.

   «Но как же так? Ведь мы все, бывает, не вовремя исполняем обещания. И что: за это нас могут «убрать»? – недоумевал этой осенью в разговоре со мной известный пижемский предприниматель.

   Менталитет марийцев отличается от вашего. Вы в таких случаях идете к «авторитетным» людям, чтобы «порешать» какой-то спорный вопрос. Деревенские «сделают» вас безо всякого  предупреждения. Вы и понять не успеете, что произошло и с какой силой вам довелось встретиться. Только удивленно спросите, в кого врезались на пустой дороге. Если останетесь живы.
   Если вам удалось продать леса на миллион долларов, вы вправе думать, что ваша жизнь стоит также миллион долларов. А может и больше.   
   Смею вас уверить, что в представлении некоторых марийцев это не так: ваша жизнь стоит не больше жизни последнего деревенского пьяницы и равняется двумстам рублям. Это цена птицы, которую при совершении обряда использует знахарь, когда будет вас "убирать"...   

   Десятилетия бесплатного рабского труда в колхозах полностью обесценили человеческую жизнь. Насильственно лишенные исконных духовных ценностей, люди сохранили лишь познания о том, как «свести, развести, убрать».

   В Кувербе жила женщина со старинным марийским именем Сетюк (ударение на последний слог).

   Моя мать познакомилась с ней, когда ездила к Кувербу к знакомой, которую звали Клавдия. Вышла на остановке, с ней вышла старушка, попросила довести ее до дома, объяснив, что ездила на свадьбу и плохо себя чувствует. В доме попросила напоить корову. Мать пошла поить, вернулась, увидела, что старушка уже растопила печь, и сидя перед огнем, что-то шептала и кидала в печь шкурки и внутренности разных животных. «Не бойся, не тебя, не тебя «делаю»: у меня улей украли!»

   Сетюк «убирала» человека.

   В этом году, в первую годовщину смерти Владимира Ефименко, все его друзья собирались на его поминки. Жизнь кажется вечной, когда вокруг тебя все живы. Когда из жизни уходит близкий человек, понимаешь, что и ты не вечен. Но осталось чувство вины перед Ефименко, что можно было что-то сделать, обратить бы внимание…  

   В Кувербе от многих людей я слышал, что Ефименко просил, чтобы его «в случае чего», похоронили бы на кладбище несуществующей ныне деревни Питер, на высоком холме, среди его полей, где росла его пшеница и работали его комбайны и тракторы и где вся жизнь казалась ему бесконечной и долгой…

Категория: ---

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
<
  • Публикаций: 0
  • Комментариев: 0
  • ICQ:
23 июня 2010 16:35

Галина Сергеевна

  • Группа: Гости
  • Регистрация: --
 
Где завещал, там и похоронили, и гроб купили "богатый"-лакированный , с ручками.

<
  • Публикаций: 0
  • Комментариев: 0
  • ICQ:
22 июня 2010 22:39

banderlog

  • Группа: Гости
  • Регистрация: --
 
и где его похоронили?

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.